— Имя?

— Когда придет время, ты его узнаешь, — ответил кассилианин. Голос его звучал приглушенно, с присвистом.

— Разве ты не на службе у подданного Империи?

— Мы никому не служим, мы оказываем снисхождение, — лицо кассилианина было непроницаемым.

— Воевал? — спросил Кирк.

— Да, на Иссидорре. В девяносто седьмом.

— Мы вас там здорово потрепали, верно? — Кирк высокомерно усмехнулся.

— Верно, — согласился кассилианин. — Вы были гораздо лучше оснащены технически. Это дало вам преимущество в войне.

— Как ты относишься к людям?

— От вас воняет.

— Ты знаешь, куда мы собираемся?

— Да.

— Ты готов отдать свою жизнь?

— Я готов выполнить задание и вернуться, — глаза кассилианина на миг блеснули алым цветом, а потом он произнес: — Мое имя Тенчен-Син.

— Я буду звать тебя просто Син, — решил Кирк.

— Ты будешь звать меня Тенчен-Син, — возразил кассилианин.

Кирк кивнул и перешел к следующему. Дитрих молча следовал за ним, наблюдая, как Кирк отбирает себе команду. Аллан подумал, что никогда не видел более странного экзамена. Например, Александру Рогову Кирк задал вопрос: бывал ли тот на Гелиосе-III — легендарной прародительнице всего человечества. Патрика Мелони он спросил, какие наркотики тот предпочитает, а у Мигеля Партиони — того самого Партиони, что так ловко заманил Кирка на Леидис-II — поинтересовался, умеет ли тот стрелять из «Ужа» — маломощного парализатора, который никто и не считал за серьезное оружие.

В конечном итоге Кирк отобрал пятерых: троих людей — Партиони, Рогова и Мелони — и двух чужих — кассилианина Тенчен-Сина и ксионийку Тас-Кса-Сит. Последнюю Кирк считал особенно удачным приобретением — предками жителей Ксиона были кошки, и реакция у этой расы была соответствующая. Во времена войны с Ксионом Империя несла большие потери именно от диверсионных отрядов этих нежных созданий. Дитрих вдруг понял, что каким-то неведомым и непостижимым образом Кирк действительно отобрал самых лучших бойцов.